Суббота, 15 июня
  • Погода
  • +12
  • USD3,1971
  • RUB (100)3,581
  • EUR3,4539

Страницы истории Могилевщины. Как выпускник Бобруйской гимназии делал революцию в Германии, стал куратором разведчика Рихарда Зорге и был расстрелян при Сталине

Григорий Смолянский принадлежит к той категории видных людей минувшей бурной эпохи, о которых до сих пор мало известно. Попав в жернова репрессий 80 лет назад, они до сих пор остаются в тени забвения. Хотя их жизни хватило бы не на один приключенческий роман или художественный сериал.

Страницы истории Могилевщины. Как выпускник Бобруйской гимназии делал революцию в Германии, стал куратором разведчика Рихарда Зорге и был расстрелян при Сталине


Дважды бежавший

Родился мальчик Гриша в далеком 1890 году, и в семье далеко не бедной — его отец был крупным предпринимателем и владел пароходством на Припяти. Учиться Смолянский начал в Мозырской гимназии, а продолжил — в Бобруйской. Время учебы совпало с началом революции 1905 года, и уже в 5-м классе гимназии Григорий присоединяется к социалистическому движению. Сидит на собраниях нелегальных кружков, вечерами расклеивает на улицах Бобруйска листовки с лозунгом «Долой самодержавие! Да здравствует демократическая республика!».

Мрачные бастионы Бобруйской крепости, в которых сидят многие политические узники и в которых время от времени расстреливали государственных преступников, не страшат пылкого подростка. Впрочем, революционные волны потрясают уже такие твердыни монархии, как армия и тюрьмы. В 1906 году восстание вспыхивает в дисциплинарном батальоне, располагавшемся в Бобруйской крепости.

Григорий Смолянский

Но что заставила сына процветающего купца стать на сторону бедных и обездоленных? Тех самых, кого и его отец угнетал тоже? Ведь сам отпрыск владельца пароходов мог, получив блестящее образование и папино наследство, жить безбедно и наслаждаться всеми благами сего мира? Сейчас психологию людей того времени не все представляют достаточно хорошо. Чувство сострадания к ближнему, долга перед народом и служения высшим идеалам освобождения человечества были тогда нормой для многих молодых людей, в том числе — и выходцев из высших слоев общества. Чем это закончилось в дальнейшем? В этом смысле судьба нашего мозырско-бобруйского гимназиста весьма характерна.

Первая российская революция закончилась поражением, но учеба Смолянского в Бобруйской гимназии — завершилась успешно. Из Бобруйска он поступает на юридический факультет Парижского университета, затем — на медицинский факультет университета в Лозанне.

В Париже молодой студент примкнул к партии социалистов-революционеров, которая казалась ему самой последовательной защитницей интересов народа. В Швейцарии же он присоединяется к кружку «молодых эсеров» во главе с «дедушкой русской революции» Марком Натансоном, уроженцем Свенцян и участником хождения в народ еще в 1870-х годах. Рассказы ветеранов о народниках и народовольцах разжигали в молодых эсерах романтику революционной борьбы.

Натансон, которого, впрочем, многие впоследствии характеризовали как человека сложного и неоднозначного характера, убедил молодого Смолянского бросить заграничную учебу и возвращаться на родину. Разумеется, для продолжения подпольной борьбы. И в 1911 году Григорий оставляет университет в Лозанне и приезжает в Киев, где участвует в организации комитета партии эсеров. Ненадолго выезжает в Базель как делегат конгресса Социнтерна, вскоре после чего следует арест.

Два года Смолянский проводит в тюрьме, затем его направляют в ссылку в село Кежемское Енисейской губернии. Вскоре Смолянский бежит на лодке по реке, но был схвачен и по этапу водворен обратно. Но уже через два месяца неугомонный ссыльный бежит снова, на этот раз — удачно. В Томске он под чужой фамилией работает в местном эсеровском подполье, одновременно устраиваясь инструктором Союза кооперативов. В Томске Григория Смолянского и застает Февральская революция 1917 года, он становится членом Комитета общественной безопасности Томска, а затем выезжает в Петроград.

В лапах контрразведчиков

Вскоре Григорий Смолянский оказывается в самом эпицентре революции — матросы и рабочие избрали его председателем Кронштадтского Совета. В это время партия эсеров раскалывается на правое и левое крыло, и темпераментный Смолянский без колебаний присоединяется к левым эсерам, наиболее последовательно отстаивавшим право крестьян на землю и народов — на мир и самоопределение. Благодаря тому, что большевики скопировали эсеровский лозунг «Земля — крестьянам!» и признали их программу социализации земли, ленинцам и удалось возглавить Октябрьскую революцию. Свержение Временного правительства Смолянский застал в Киеве, а по возвращению в Петроград он был избран секретарем ВЦИК от фракции левых эсеров.

Но партия левых эсеров, обвиненная большевиками в «мелкобуржуазном уклоне», недолго оставалась союзниками «диктатуры пролетариата». Левые эсеры не приняли «похабный» Брестский мир, отдававший под пяту оккупантов Беларусь и Украину. ЦК их партии решил ударить оккупантам в самом сердце — Германии.

В апреле 1918 года в Берлин посылают Григория Смолянского с целью установить связи с «Союзом Спартака» и поднять в Германии восстание. Еще левые эсеры предлагают немецким товарищам убить кайзера прямо в его ставке в Спа. Немецкие социал-демократы, хоть и очень левые, в ужасе от таких предложений. Они расценивают подобную тактику как авантюру, и вежливо отклоняют помощь «русских товарищей». В то же время Беларусь и Украина уже охвачены массовым партизанским движением против немецких и австро-венгерских оккупантов, беспощадно выколачивающих из крестьян хлеб для их голодающих «фатерлянд» и «хазы» («родина» по-мадьярски). Партизаны и подпольщики нападают на немецкие и австро-венгерские войска, взрывают поезда, склады и штабы, бросают бомбы в рестораны, где сидят немецкие офицеры.

ЦК левых эсеров принимает решение казнить командующего немецкими оккупационными войсками генерала Эйхгорна. Смолянский выезжает для подготовки этой операции в Киев. Немецкий «гауляйтер» был убит бомбой матроса Бориса Донского, которого немцы после зверских пыток публично повесили в Киеве.

Казненный Борис Донской

После покушения Смолянский вместе с членом ЦК и другими подпольщиками возвращаются на конспиративную квартиру под Киевом в Святошино. Там их ждет засада — гремят выстрелы, но Смолянскому чудом удается уйти. Однако немецкие товарищи все же не подвели — Ноябрьская революция в Германии в 1918 году, без всяких бомб и покушений, свергает кайзера Вильгельма II.

«Дойче зольдатен» едут домой, а без их штыков участь гетмана Скоропадского решена. Части Украинской народной республики атамана Петлюры быстро выбивают гетманцев из Киева. Но левые эсеры к этому времени гонимы уже везде — в советской России они объявлены вне закона после их необдуманного вооруженного выступления против Брестского мира в июле 1918 года. Белые также преследуют их как ярых противников помещиков и реакции. С УНР отношения сложнее — правая часть петлюровцев их тоже не любит, левые националисты, связанные с украинским крестьянством — зачастую симпатизируют.

С весны 1919 года бывший бобруйский гимназист входит в руководство Украинской партии левых эсеров-борьбистов. Когда Киев, выбив петлюровцев, занимает белая Добровольческая армия, борьбисты переходят на нелегальное положение. Но Григория Смолянского арестовывает деникинская контрразведка, избив при задержании до потери сознания. Белогвардейская охранка была страшным учреждением. Попасть к контрразведчикам мог любой смертный, даже ни к чему не причастный. Достаточно было доноса соседа или внешнего сходства с евреем. Хватали и большевиков, и левых эсеров, и украинских патриотов. Часто забирали богатых предпринимателей (хоть и кичились, что защищают частную собственность) — обвиняли напуганного буржуа в «большевизме» и освобождали только за большой выкуп.

В застенках контрразведки Смолянского пытали, и, вероятно, расстреляли бы, как и тысячи других, виновных и невиновных. Однако фактического смертника спас случай. В октябре 1919 года к Киеву подходит Южная группа советских войск под командой Ионы Якира.

Вернувшись с холода

Группа Красной Армии попала в окружение в районе Одессы еще летом 1919 года. Украина в то время представляла слоеный пирог, где все воевали со всеми. Теснимые со всех сторон белыми, румынами, петлюровцами, махновцами и бог знает еще кем, а также голодом и тифом, несколько дивизий 12-й армии упорно пробивались на север. Группой командовал 23-летний Иона Якир, но фактическим военным референтом был его начальник штаба контр-адмирал Александр Немитц, обрусевший немец из древнего рыцарского рода.

Когда Южная группа после 400 километрового марша подходила к Киеву, страдающий после ранения от заражения крови Немитц не советовал Якиру брать город. Но молодой командующий все же пошел на штурм и овладел Киевом. Правда, через два дня войска Якира были выбиты из города. Но они успели освободить из тюрем всех политзаключенных, с ними ушел и Григорий Смолянский.

Командование Южной группы — И. Якир (3-й слева), предположительно А. Немитц (4-й слева)

Смолянский входит в ту группу левых эсеров, которая выступает за легальную оппозицию большевикам. Но, к сожалению, воинствующая правящая партия не захотела иметь дело и с «конструктивной оппозицией». Все критики утверждавшейся однопартийной диктатуры, и слева, и справа — постепенно репрессировались.

У Смолянского происходит сложная внутренняя эволюция. Он с товарищами мечтал о другом социализме — о подлинной демократии и социальной справедливости, основанной на власти свободных народных Советов. Представление о «вольном советском строе», за который ратовал Смолянский и его товарищи, дает следующий эпизод. После взятия Киева красными Смолянского вызывают свидетелем на суд над палачами матроса Бориса Донского, казнившего немецкого генерала Эйхгорна. На суде он просит сохранить жизнь тюремщикам как «темным и бессознательным орудиям в руках эксплуататоров». Однако двух палачей приговаривают к смерти.

В конечном итоге Григорий Смолянский решает поддержать Советскую власть и в том деформированном виде, какой она приняла при большевиках. Правильно или нет, но он считает, что так принесет больше пользы революции и народу.

Большевики в 20-е годы также весьма прагматично подходят к кадрам бывших левых эсеров и им подобных революционеров, имеющих большой опыт нелегальной работы. Нет, их не посылают в деревню строить колхозы. А по линии внешней разведки и Коминтерна направляют за кордон разжигать «мировую революцию». Григорий Смолянский в 1921 году как «нелегал» выезжает в Германию. А в октябре 1923 года после провала Гамбургского восстания он был задержан при нелегальном переходе немецко-голландской границы, провел полтора месяца в немецкой тюрьме. После Смолянский продолжает работу в Профинтерне и Коминтерне, возглавляет в последнем Интернационале среднеевропейское направление.

В 1927 году он издает книгу «Обреченные» о своей левоэсеровской деятельности. Продолжает выезжать в нелегальные командировки в Западную Европу. Именно Григорий Смолянский был куратором легендарного разведчика Рихарда Зорге. И Зорге, и Смолянский высоко ценили друг друга. Рихард Зорге, как и Смолянский — сын крупного предпринимателя, ставший социалистом. Духовный перелом произошел у Зорге под влиянием первой мировой войны — тяжело раненный солдат немецкой армии, он трое суток провисел на колючей проволоке.

С 1924 года Зорге работает в Коминтерне, где среднеевропейский лендерсекретариат возглавляет именно Смолянский. С 1929 года Рихард становится сотрудником военной разведки («Разведупр»). Впоследствии «Рамзай» смог передать советскому командованию ряд бесценных сведений, обеспечивших победы в Великой Отечественной войне над нацистами.

Рихард Зорге

Но до этих дней Григорий Смолянский не дожил. В июле 1937 года он был арестован — одной из первых жертв «большого террора». Это был последний арест в жизни этого человека, не раз смотревшего в лицо смерти. 27 октября 1937 года Григорий Смолянский был осужден Военной коллегией Верховного Суда СССР к высшей мере наказания и расстрелян в тот же день. Рихард Зорге был казнен в Японии в 1944 году. Сегодня известно, что одного из лучших советских разведчиков также пытались отозвать в СССР и репрессировать.

Внучка Смолянского Ирина Каплун стала известной деятельницей диссидентского движения в Советском Союзе. При этом она в определенном смысле продолжила дело деда-социалиста — Каплун участвовала в создании подпольной социал-демократической группы в Ленинграде в 1964 году. Характерно, что сын командарма Якира, чей прорыв на Киев некогда спас жизнь Смолянскому, Петр Якир, и внучка Ирина Якир также стали активными советскими диссидентами.

P.S. Данный материал был подготовлен при помощи д.и.н., профессора Ярослава Леонтьева и художницы Натальи Смолянской, внучки Григория Смолянского.

Новости по теме:
Персоналии:
Григорий СмолянскийРихард Зорге
Поделиться:

Популярное:
686
652
651
547
545
471