Год с момента загадочной гибели могилевского гаишника. Вопросы, которые остались без ответа

  • 16 May 2020, 16:26
  • 8376
  • 0
Евгений Потапович


Ровно год назад, 16 мая 2019 года, страну всколыхнула новость о похищении могилевского гаишника Евгения Потаповича, который успел отправить по вайберу «Черная "Волга". Три цыгана. Регистрационный знак — русский». Такой мобилизации правоохранительных органов современная история Беларуси еще не знала. Уже вечером того же дня в лесу под Могилевом нашли тело, через два дня инспектора похоронили с почестями как погибшего на службе, а еще через два дня было объявлено: случившееся — суицид, а не убийство.


В выводах следствия сомневаются все: журналисты, родители Евгения Потаповича и, наконец, простые граждане, что недвусмысленно видно по комментариям под новостями о погибшем инспекторе. «Суицид» на время даже стал грустным мемом — ему приписывали любую смерть, даже не обязательно человека.

Собрали для вас вопросы, на которые следствие уже год категорически отказывается отвечать, остановившись на «Суицид — и точка!»

Родители Евгения Потаповича не смогли ничего добиться ни в прокуратуре, ни в Администрации президента — там им сообщали только ту информацию, которую ранее уже озвучивало следствие, пишет TUT.BY.


Мотивы самоубийства

Самый первый и, возможно, самый главный вопрос заключается в мотивах самоубийства. Как говорят родные и коллеги, Евгений Потапович был вполне благополучным молодым человеком. У него была квартира, неплохая милицейская зарплата, любимая девушка, впереди маячила карьера в органах. Внешних причин для суицида у него не было никаких, и намерений таких у молодого инспектора никто не замечал — ни родственники, ни друзья, ни сослуживцы.


Возникают вопросы. Если это действительно был суицид, может быть, имелись какие-то мотивы, о которых нам не говорят?

В пользу последней версии говорит тот факт, что, оказывается, за полтора месяца до случившегося — 1 апреля — Потапович разослал коллегам сообщение о своем самоубийстве, которые позже объяснил «первоапрельской шуткой». Если это все-таки была не шутка, значит, суицид инспектор планировал задолго. Какие же у него были мотивы для этого и почему нам про них никак не рассказывают, если мотив — это один из «трех китов», на которых держится расследование любого убийства? Думаем, то же самое справедливо и относительно такого резонансного самоубийства. Но мотив окутан такой непроницаемой завесой тайны, что вообще возникают сомнения, пытается ли его кто-либо узнать.


Способ самоубийства

Евгений Потапович совершил самоубийство очень странным способом. По версии следствия, гаишник купил в магазине дрова и жидкость для розжига, приехал со всем этим в лес, где снял брюки, сжег их на костре, после чего защелкнул на запястьях наручники и скованными руками выстрелил себе в голову. При этом в области таза у него оказалась кровь, что было видно на самых первых фотографиях с места трагедии. Затем кровь на фотоснимках замылили, мотивируя это «этическими соображениями».

«Правовые последствия разные после убийства и после самоубийства. В том числе для близких» — так объясняет инсценировку суицида следствие. Выстрел в голову руками, закованными в наручники, это, пожалуй, объясняет. Но как насчет всего остального? Для чего было снимать брюки и, тем более, сжигать их на костре? Почему именно в области таза оказалась кровь? Действительно ли это капли крови из раны в голове?

Чтобы получить ответы на последние вопросы, отец погибшего милиционера пытался добиться эксгумации тела. Однако неоднократно получил решительный отказ.




Поспешные похороны с почестями

16 мая было найдено тело Евгения Потаповича, 18 мая его похоронили с почестями, как погибшего при исполнении служебных обязанностей. Кадры с похорон облетели всю страну. А уже 20 мая было объявлено, что... произошел суицид. Тогда как самоубийцам в органах никакие воинские почести не положены.

У заинтересованных наблюдателей, в числе которых год назад была вся Беларусь, неизбежно возникли вопросы. Как вышла такая несуразица? Неужели при исследовании места трагедии никто, ни один эксперт или следователь даже не предположил, что это мог быть суицид, и это резко выяснилось только после похорон? А если такие предположения все-таки были (что косвенно подтверждается отсутствием на похоронах тогдашнего министра внутренних дел Шуневича), зачем было проводить столь поспешные похороны и ставить все ведомство в чрезвычайно неловкое положение? Почему нельзя было дождаться окончательных выводов следствия?

И, наконец, самый главный вопрос: если скорые и торжественные похороны были проведены все-таки по ошибке, что мешает постфактум произвести эксгумацию тела, чтобы ответить на вопросы и развеять сомнения?

Все это порождает вполне обоснованные слухи, домыслы, предположения... Подчеркнем еще раз: МВД, Следственный комитет, прокуратура, другие ведомства и органы имеют возможность почву для всех этих слухов раз и навсегда устранить, проведя эксгумацию и подробно поделившись информацией о ходе расследования.

Однако почему-то делать это никто не торопится.



Мы создали канал в Телеграме для того, чтобы быстро рассказывать вам новости → https://t.me/mogilevonline

Подпишись на Я.Н


Комментарии правила










Самое читаемое