Иврит, море и дикие кабаны прямо на улицах. Как живет могилевчанка в Израиле в первые месяцы после переезда
![Иврит, море и дикие кабаны прямо на улицах. Как живет могилевчанка в Израиле в первые месяцы после переезда](https://mogilev.online/wp-content/uploads/2022/02/903-israel.jpg)
Наверное, в Могилеве редко можно встретить человека, который ни разу в жизни не задумывался о переезде. И не о таком, который в столицу Беларуси — Минск, а о более масштабном. Жизнь в других странах всегда кажется нам красивее, насыщеннее и богаче. Но, как говорится, хорошо там, где нас нет. О своем переезде в Израиль, первых месяцах жизни там и адаптации корреспонденту «МогилевОнлайн» рассказала 26-летняя могилевчанка Дарья Семенько.
Дарья родом из Орши, в 18 лет переехала в Могилев. Работала журналистом. Судьба сложилась так, что будущий муж Дарьи Алексей оказался жителем израильского города Хайфа. Мужчина уехал туда из Могилева почти 2 десятка лет назад. Девушка после свадьбы, прошедшей в Могилеве, переехала к мужу.
Пожалуй, историю стоит начать с того, что евреи, которые являются в Израиле репатриантами, то есть возвращаются на родину из других стран, имеют право на пособие и всевозможную поддержку со стороны государства. Первые полгода им выплачивают достаточно денег, чтобы они могли не работать и учить иврит, помогают с жильем. Дарья же в Израиле считается эмигранткой. Вот уже несколько месяцев она живет в Хайфе — третьем по величине городе в стране.
Все началось еще в Беларуси — для переезда в Израиль нужно было не только собрать огромное количество документов, но и подтвердить, что брак Дарьи и Алексея является не фиктивным: нужно предоставить государственным органам фото со свадьбы, распечатать бесконечные переписки из WhatsApp. Процедуру по легализации брака, которая в Израиле называется «Ступро», пара будет проходить на протяжении 5 лет. Госслужащие даже могут прийти домой к семье, чтобы убедиться: они действительно живут вместе.
По прилету Дарью долго продержали в аэропорту в миграционной службе. Там прибывших обычно долго и дотошно спрашивают о целях и обстоятельствах визита в страну, проверяют документы. Проверку Дарья прошла.
Первым делом ей пришлось отсидеть двухнедельную самоизоляцию.
— Здесь людей на самоизоляции проверяет полиция, — рассказывает Дарья Семенько. — Могут отправить СМС со ссылкой, на которую нужно ответить обязательно в течение 10 минут. По ссылке подтверждается твоя геолокация. Еще полиция может подъехать к дому с квадрокоптером: человека просят подойти к окну сфотографироваться. Но меня никто не проверял, мне повезло.
Для переезда в Израиль необходима была прививка, которую девушка сделала в Беларуси вакциной «Спутник». К слову, как оказалось позже, такой вакцины израильские врачи не знают, и некоторое время задавались вопросом, можно ли после нее колоть «Pfizer» и «Moderna». Потом выяснили, что можно первую. Так что Дарья прививалась от коронавируса уже два раза.
А вот знаменитейшая израильская медицина, которая способна поставить на ноги смертельно больных, стала предметом локальных шуток. Люди, переехавшие в Израиль, чаще шутят о том, что эта медицина и доведет человека до предсмертного состояния.
— Очень сложно попасть к врачу, если обращаешься с небольшой проблемой, — говорит Дарья. — Очереди бывают расписаны на несколько месяцев вперед. Лично мне приходилось обратиться к врачу в связи с прививкой от коронавируса. Медработники там никуда не спешат, особенно если видят, что ты не истекаешь кровью. У знакомого был сильный кашель, у него болела спина от этого, и ему прописали чай с лимоном и имбирем. И это в «эпоху» коронавируса! При этом, здесь действительно могут поставить на ноги даже безнадежных пациентов.
Медицинская страховка, без которой в Израиле быть нельзя, стоит около 700 белорусских рублей на три месяца.
Благодаря страховке Дарье сделали прививку, и она получила так называемый «зеленый паспорт» — документ, с которым вы можете посещать общественные места во время пандемии.
В специальном приложении «Рамзор», что переводится как светофор, собрана вся актуальная информация об эпидемии. Там можно узнать, какие города «красные», а какие «зеленые», то есть с наименьшим количеством новых заболевших. Там же у каждого хранится QR-код о прививке. Дарья говорит, что, когда только начал распространяться Омикрон, зеленые паспорта проверяли очень строго, во всех заведениях коды сканировали.
— На сегодняшний день из карантина можно выйти даже в случае, если ты проживаешь с человеком, больным коронавирусом. Для этого достаточно сдать анализ на антиген — они продаются в аптеке и сделать тест можно дома самостоятельно. При наличии антигена самоизоляцию можно завершить досрочно.
Несмотря на то что в стране сейчас бывает 40 — 80 тысяч заболевших за сутки, постепенно меры против распространения вируса отменяют, так как люди болеют в легкой форме. Израиль даже открыл границы для туристов. А вот за отсутствие масок в общественных местах штрафуют, в ТикТоке можно даже найти видео, как местная полиция заходит в примерочные магазинов и штрафует за нарушение масочного режима тех, кто примеряет одежду без маски.
Сейчас «красный список» стран с высоким уровнем заболеваемости аннулирован, то есть въезжать в Израиль можно всем, кто вакцинировался препаратом, входящим в список, одобренный государством. Туда с декабря минувшего года входит и российский «Спутник».
После окончания периода самоизоляции Дарье посчастливилось даже успеть искупаться, несмотря на то что на дворе тогда был ноябрь.
— Стояла аномальная даже для Израиля жара, — говорит собеседница. — было около +28 градусов, поэтому я даже успела один раз искупаться в море в прошлом году. Вообще снега здесь, в Хайфе, конечно, нет, но в зимний сезон идут ливни и очень ветрено. Квартира греется в основном от кондиционера, но сильными ветрами все тепло выдувается, поэтому довольно холодно.
Поначалу Дарье было тяжело даже выходить в магазин. В Израиле не так много людей, говорящих по-русски, а иврит девушка практически не знала. Поэтому даже поход в магазин был для нее стрессом. Приходилось на пальцах объяснять продавцу, что ей нужно. На английском практически ничего не написано. Есть русские магазины — но цены там значительно выше. В арабских магазинах дешевле. Есть и религиозные магазины — там покупают продукты оптом, потому что у ортодоксальных евреев большие семьи и много детей. На товарах стоят печати о кошерности.
К слову, верующие не смешивают мясное и молочное — этого требует религия. Поэтому для продуктов в их квартирах есть отдельные раковины. То же касается столовых приборов и посуды — для мяса и молочных продуктов они разные. Из-за этого в Израиле тяжело найти вкусную пиццу, например, с беконом и сыром — там такое редко встречается как раз по причине религиозных ограничений. А еще некошерным продуктом, который нельзя есть, считаются… креветки. И черная икра. Некошерными товарами считаются также произведенные в субботу — священный день для израильтян, именуемый шаббатом. А кошерными считают мобильные телефоны без выхода в интернет — кнопочные.
— В Хайфе не так много ортодоксальных евреев, как, например, в Иерусалиме, — рассказывает Дарья. — Там люди ходят в кипе, с пейсами, в шляпах. Женщины носят парики, потому что после свадьбы они обязаны закрывать волосы. Они покупают очень красивые дорогие парики, которые трудно отличить от настоящих волос. Но если присмотреться, в них очень тонкий пробор. При этом некоторые женщины сразу после замужества бреются налысо по той же причине — никто не должен видеть их волосы незакрытыми.
С начала января Дарья начала посещать Ульпан — это курсы иврита, куда ходят и репатрианты, и эмигранты. Занятия проходят пять часов в день, пять дней в неделю на протяжении пяти месяцев. Однако для репатриантов они бесплатные, а Дарье за пять месяцев обучения пришлось заплатить больше 900 долларов.
— На уроке нельзя отвлекаться ни на минуту, потому что преподаватель разговаривает с нами исключительно на иврите, — делится впечатлениями Дарья. — Она нам буквально на пальцах объясняет слова и их значения, мы учим фразы, предложения, рассказываем их. О том, что пропустить хотя бы одно занятие нельзя, думаю, и упоминать не стоит. Дома каждый день около 2 часов делаю домашнее задание. Самому младшему человеку в группе 22 года, самому старшему — 74. Вроде отстающих нет. Со мной за партой сидит француженка Нина, она не говорит по-английски, я не говорю по-французски, вместе мы пытаемся говорить на иврите, иногда нас спасает Гугл переводчик.
Также моя собеседница рассказала об отношении местных к тем, кто говорит на другом языке:
— Вообще эмигрантов и беженцев здесь намного меньше, чем репатриантов. В основном сюда приезжают люди, которые возвращаются в свою страну, а паспорт евреям чуть ли не в аэропорту выдают. Мне же нужно 5 лет доказывать, что мой брак не фиктивный, чтобы претендовать на получение гражданства. Но я ни в коем случае не жалуюсь и понимаю всю сложность ситуации для репатриантов. При этом стоит отметить, что русские, которые переехали в Израиль и выучили иврит, очень принципиальные. Они могут придраться к тебе за незнание языка. Коренные израильтяне более толерантны.
Девушка рассказала интересный факт: в иврите каждой букве алфавита соответствует цифра. Поэтому, например, на двери магазина вы не найдете аналог русскоязычного «с понедельника по пятницу». Первый день работы там обозначается первой буквой алфавита — Алеф, а шестой — Вав, как шестая буква, и пишутся они через тире.
Конечно, с переездом пришлось поменять и рацион:
— Когда мы ели шаурму в Могилеве, мужу она не нравилась, хотя это, на мой взгляд, была самая вкусная в городе. Но в Хайфе я поняла, что он имел в виду. Местная шварма просто божественная! Это булочка — пита — в которой делают кармашек и накладывают мясо, а остальные добавки можно выбрать самому. А вот картошка фри невкусная. Декабрь — январь здесь — сезон клубники, но и она не такая вкусная, как из бабушкиного огорода в Орше, — улыбается собеседница.
— Из интересного: очищенными продаются гранат и чеснок. В магазинах есть отделы, в которых продается только хумус, и его тут десятки или даже сотни видов. Эта закуска здесь — единственное, что дешевле, чем в Беларуси. А из вкусного обнаружила для себя маринованные брокколи. И попробовала финик прямо с пальмы, он вяжет, как хурма.
Кстати, приезжайте в Хайфу, если хотите увидеть диких кабанов в их естественной среде обитания. В городе они живут практически как бездомные кошки, свободно гуляют по улицам, роются в мусорках и совершенно не боятся людей и машин. А белорусу такая картина может показаться как минимум удивительной. Во-первых, диких кабанов в лесах или заповедниках и в Беларуси видел не каждый. Во-вторых, мы привыкли к тому, что это опасные дикие животные, особенно если они обзавелись потомством и готовы броситься на его защиту в любой непонятной ситуации. Однако израильтяне даже внимания на кабанов не обращают — настолько к ним привыкли. А местные власти борются не с кабанами, а с местными жителями, которые их подкармливают.
Пока Дарья исследовала не всю Хайфу.
— Наверное, даже 20% города еще не успела увидеть, — говорит она. — Но с мужем ездили в Иерусалим, и еще посетили деревню художников, там живет творческая элита. Вообще, туризм в Хайфе развит, и даже есть порт, но более туристический город находится южнее, это Эйлат. Самое яркое впечатление из всего, что мне довелось увидеть, пока оставил «Яд Вашем» — музей холокоста в Иерусалиме.
Евреи действительно чтят память о тех, кто погиб во время войны. Более того, геноцид их народа оставил большую коллективную травму, что сделало его сплоченным.
— В Израиле в армии служат даже девушки, но об этом все и так знают, — рассказывает Дарья. — На улицах ходит много людей в форме и с автоматами. В стране много террористов, которые несут угрозу. При совершении теракта пойманного злоумышленника уничтожают на месте, а уже потом проводят расследование. Также взрывают дом террориста. В выходные дни военных можно встретить одетыми в гражданскую одежду, но автоматы они все равно носят с собой. Если с оружием что-то случится, военному грозит тюрьма. Такие люди вызывают не тревогу, как ни странно, а спокойствие, чувство, что в случае чего тебя готовы защитить.
Об атмосфере в обществе моя собеседница говорит следующее:
— Люди здесь очень доброжелательные. У них есть искренний патриотизм, они добровольно вывешивают флаги в окнах. Геноцид сказался на том, какие настроения в обществе есть сейчас: израильтяне друг за друга горой. К слову, в память о жертвах геноцида раз в год на одну минуту останавливается вся страна. Включают сирену, останавливают автомобили. Это называется Днем Катастрофы (Yom HaShoah). Хотелось бы увидеть это событие своими глазами, этот день памяти будет весной.
Конечно, Дарья скучает по родной стране.
— Не хватает, в первую очередь, семьи и друзей, которые остались в Беларуси. Для меня Новый год всегда был семейным праздником, и впервые встречать 2022 без родных было тяжело. В Израиле нет красивых открыток, быстрой доставки еды и безалкогольного вина — по этому тоже скучаю. Зато не скучаю по белорусских зимним холодам. Хотя в Израиле нет центрального отопления, оно просто не предусмотрено из-за того, что 8 месяцев в году жара, в такую погоду как у нас сейчас хочется погреться у батареи. В квартирах у нас холодно, а обогревает жилье кондиционер, но ненадолго.
Израиль — страна со своей неповторимой культурой, языком и традициями, и тем, кто переезжает туда жить на постоянной основе, приходится проходить долгий период адаптации. Переезд разделяет жизнь на «до» и «после». Но человеку с большим сердцем хватает в нем места, чтобы уместить две такие разные страны.