Что известно про «облаву» в Бобруйске, прошедшую в пятницу, 24 сентября?

На вечер пятницы 24 сентября журналистам известны имена десяти бобруйчан, у которых прошли обыски. Пятеро из них — на свободе. Алёна Стригунова — в ИВС. Судьба ещё четверых нам пока неизвестна.

С обысками пришли к:

— Дмитрию Костину — в текущем году квартиру, где молодой человек живёт с родителями, обыскивали уже пять раз;

— Ксении Емельяненко;

— Андрею Синице;

— Евгении Мироновой (мать троих несовершеннолетних детей);

— Юлии Загришевой;

— Алёне Стригуновой;

— Валентину Варичеву — известно, что за ним следили в течение как минимум нескольких дней, по поводу чего молодой человек сам накануне подал заявление в милицию;

— Владимиру Кожевникову;

— Ольге Рослик;

— Наталье Кед.

О том, как и из-за чего в этот раз проходил обыск, «Бобруйский курьер» поговорил с Дмитрием Костиным. Молодой человек рассказал, что к нему пришли в 6.20 утра.

Обыск был хоть и аккуратный, но очень тщательный — заглядывали, среди прочего, в холодильник, в кухонные шкафчики. Сотрудники при этом ничего не объясняли — по какому поводу пришли. После обыска Дмитрия пригласили проехать в УВД на Минскую, 130.

— Забрали всю технику, которую только смогли найти дома — в том числе старые ноутбуки, системные блоки, телефон, — рассказал Дмитрий. — Мамин муж — радиолюбитель, у него в коробке были собраны какие-то платы, микросхемы — и коробку эту забрали. Мама пыталась запретить трогать её вещи, но это было бесполезно.

В УВД на Минской, по словам Костина, выгрузили технику, и дальше повезли его в отделение милиции Ленинского района на Гоголя, 18. На Минской молодой человек услышал, как сопровождавшие его сотрудники, которые и проводили обыск, представились могилёвским ГУБОПиКом.

Костин пытался настоять на защитнике, заявлял таковым свою мать. Но ей не разрешили поехать вместе с сыном, сославшись на нехватку мест в машине. Тогда Дмитрий сказал ей ехать в УВД на такси. На допросе мать он так и не увидел, из-за чего предполагает, что её просто не пустили.

В Ленинском отделении милиции у Костина забрали телефон, скачали оттуда всю информацию, просмотрели его телеграм. Затем сказали идти на полиграф.

— У меня поднялось давление, я принял таблетку и отказался от полиграфа, — рассказал Дмитрий. — Но меня держали, пока я не пришёл в чувство и всё-таки настояли на полиграфе. Проходил я его минут 40. Встретил там своего друга детства Владимира Кожевникова, который не имел никакого отношения ни к какому активизму, и, по всей видимости, его вызвали и тоже отвели на полиграф только потому, что мы общались.

Только во время допроса на полиграфе Костин узнал, что происходит. Оказалось, что в Бобруйске ищут тех, кто в августе текущего года якобы пытался взорвать железнодорожные пути в районе Бобруйска. Никаких взрывов на железной дороге не было, но какие-то взрывные устройства якобы нашли. Теперь ищут тех, кто их туда подложил.

У Костина взяли слюну на ДНК, затем вновь повезли в УВД на Минскую. Там опять взяли пробу слюны. Составили протокол опроса. Около трёх часов с мужчиной беседовал оперуполномоченный, задавал вопросы о политике, просил назвать знакомых. Отпустили после 14.00. Вернули телефон, с которого скачивали информацию. Больше никакую технику не отдали.

— После последнего обыска была надежда, что от меня наконец отстанут. Но нет — уже пятый обыск за год. Надоело. Тем более, что страдает работа — зимой у меня забирали рабочий ноутбук, флешки, у меня был свой небольшой бизнес, и я потерял тогда хорошие заказы.