Спасает суицидников из петли, а на нее жалуются в милицию. Каково это — работать полвека деревенским фельдшером

  • 06 июля 2018, 10:27
  • 424
  • 0



У Раисы Константиновны Ольшевской — полвека медицинского стажа. Последние 35 лет она работает на ФАПе в деревне Торкачи на Дятловщине. Она и санитарка вдвоем заботятся о здоровье приблизительно 500 человек из десяти закрепленных за их подразделением деревень. Самая дальняя — в восьми километрах от ФАПа, куда фельдшер добирается то на велосипеде, то пешком.


По деревням на каблуках

Раису Константиновну мы подхватываем по пути: она пешком возвращается из соседней деревни Новоселки. Там она ежедневно, утром и вечером, посещает 89-летнюю пациентку с букетом болезней.

Фельдшер — в юбке и на каблуках. Говорит, что сегодня каблуки еще невысокие. В более удобную спортивную обувь женщина переобувается, когда перемещается по округу на велосипеде. Пока у ее главного транспорта спущены колеса, ходит между деревнями пешком. А старые «Жигули» давным-давно вышли из строя.

«Мне повезло, что я с детства резвая. То в футбол играла, то в волейбол. На соревнованиях выступала», — объясняет свою бодрость Раиса.

На одних таких соревнованиях в Новогрудке познакомилась с будущим мужем Николаем: она выступала за команду медиков, он — за колхозную. После знакомства более года он провожал ее до работы и обратно в поселке Козловщина. Во время одних таких проводов молодые подали заявление в ЗАГС.

Типичная двухэтажка на две семьи на улице Новой в Торкачах, где сейчас располагается ФАП, — одно из тех зданий, которые возводил муж Раисы. Николай отучился на инженера и, поработав по специальности, стал председателем местного сельсовета.


Несмотря на достаточно привилегированный статус семьи, Ольшевские никогда не считали себя элитой. «Он свое делал, а я свое. Оба привыкли, чтобы все от "а" до "я" было. Такие у нас характеры. Может, потому и рано из жизни ушел Николай».

Мужа Раисы не стало 17 лет назад: инфаркт. Главной памятью о нем, конечно, является взрослый сын Вадим и улица со спроектированными домами.



На первом этаже ФАПа, бывшей квартире, — физкабинет, приемная, акушерская комната. В папках и карточках — полная «биография» болезней всех местных жителей. Вот список с ликвидаторами АЭС (таких здесь двое), вот — язвенников...

Самый большой список в журнале — с теми, кто стоит на наркологическом учете. Среди распространенных проблем также гипертония, «бешеное» ожирение (особенно у мужчин) и сахарный диабет.



На втором этаже живет сама начальница ФАПа. В таком расположении есть как свои плюсы, так и минусы. С одной стороны, все под рукой. С другой — личной жизни никакой. Пациенты могут пойти в любое время, будь то 7 утра или 11 ночи.


Раз в месяц Раиса Константиновна заходит в каждый дом из десяти принадлежащих им деревень и измеряет всем подряд давление: «Так я контролирую процесс немного. Вижу, кто чем дышит».

Правда, такая забота нравится далеко не каждому. Официальные жалобы на нее не пишут, но в глаза могут наговорить всякого. Раиса рассказывает, как однажды одна из социально опасных семей, где родители пьют, вызвала на нее милицию:

«Там ребенок, а мать пьяная. Я пришла к ним, провела профилактическую беседу и возвращалась домой. А брат той женщины в этот момент вызвал милицию. Пожаловался, что я якобы пришла пьяная, не давала спать. Так наша доблестная милиция руки мне заломила и увезла на экспертизу в район. В три часа ночи только выпустили оттуда».


Женщина жалеет тех, с кем живет рядом, и иногда ради их счастья идет на поступки, которые расходятся с ее принципами. Так, несмотря на то, что фельдшер любит детей, одну из матерей уговорила поставить спираль: у той второй ребенок родился, а с алкоголем завязать так и не удалось. Не раз она пыталась и поставить на путь исправления суицидников.

«Бывает, что звонят, сообщают: "Повешенный!" Я или сама бегом туда, или на велосипеде лечу. Или кто-то испугался и на машине за мной приезжает — сажусь туда и мчим. Если человек еще жив, вытаскиваю из петли. Наколю его и дома оставляю — плохой рекламы не делаю человеку ради семьи, ради детей. Но если уж ситуация плохая, то в скорую отправляю. Там уже на учет ставят ли у психиатра, или у нарколога», — рассказывает Раиса Ольшевская.

Историй за 50 лет работы хватало разных. Случалось, комбайн на уборке опрокинется: пока скорая из Дятлово доедет, она уже первую помощь оказывает. Вспоминает Раиса и самый главный анекдот из своей профессиональной практики.

«В начале 90-х, когда я работала на машине скорой помощи, везли мы беременную. Зима, метель, машина застряла, и женщина родила прямо в салоне. Это сейчас у нас есть в распоряжении укомплектованные для родов сумки, раньше ничего такого не было. Тогда шофер снял с себя рубашку, я — халат — в это младенца и запеленали. А чем завязать? Водителю пришлось отдать свой галстук. Над этой историей коллеги еще долго хохотали.


«Я просто отчаёвая»

Раиса рассказывает, что желание стать врачом проснулась в ней после одной импровизированной домашней операции. Девочке было лет 10, других сестер не было дома, и бабушка неожиданно заставила ребенка удалить новообразованную на голове липому. «И я это сделала! Разрезала и выдавила из этого жировика все. Я отчаёвая такая!» Бабушку после этого, конечно, повезли в больницу, но азарт к лечению в Раисы появился и больше никуда не исчезал.

В 14 лет она поступила в Желудокское медицинское училище. Работать начала, когда еще не было 18-ти. Могла получить и высшее образование, стать хирургом, например, потому что очень любила помогать во время операций, но как-то не сложилось. Работала и на других ФАПах, принимала десятки родов в день, работала на скорой помощи.


Один из своих вызвов она запомнит на всю жизнь ...

«Мы приехали на вызов: мужчина после аварии. Мотоциклист, сбила машина. Осматриваю его, смываю кровь с лица. В какой-то момент понимаю, что скорая помощь нужна уже мне. Тем мужчиной оказался мой отец! Он после продержался еще дней семь, но все же не перенес этого. Умер в возрасте 52 лет», — женщина и сегодня вспоминает тот день со слезами на глазах.


Кстати, отец Раисы познакомился со своей будущей женой в Германии, куда, как и она, был увезен во время Второй мировой войны. В 1945 году их освободили, и больше белорус и девушка из Ростова не разлучались. Первое время жили на ее родине, а позже перебрались в деревню Явор, где и родилась наша героиня.

Пока фельдшер все это нам рассказывает, у нее непрерывно звонит то рабочий, то мобильный телефон.

«Ой, я отрываться буду, вы внимания не обращайте. Этому конца не будет: этому плохо, другому хорошо. А сотовый как дашь одному — так все быстро знают. "Райка, мне плохо!" — и Райка идет».



Сегодня у нее по плану — несколько несрочных вызовов, обходы и посещение детского лагеря. Людей в деревне хоть и становится меньше, количество телефонных звонков не уменьшается: все же основное количество жителей — пенсионеры (около 13 человек — старше 90 лет). Они, конечно, болеют чаще.


Она бы давно могла «отдыхать» на пенсии, но даже не представляет, что на ней делать: если летом еще можно уйти в лес, то зимой что?

«Если жалеешь людей и любишь свою профессию, то и будешь работать. Правда, в конце июля у меня заканчивается контракт. Если молодежь придет, надо уходить, что ж поделаешь. Хватит с меня наград и званий», — говорит Раиса Константиновна.

Но очевидно, что для старшего поколения она как и была, так и останется главной спасительницей.


Катерина Карпицкая, фото Воли Афицеровой, Наша ніва

Мы создали канал в Телеграме для того, чтобы быстро рассказывать вам новости → https://t.me/mogilevonline



Люди в материале: Раиса Ольшевская (1)

Места: Дятлово (3)

Метки: Общество (19906), Здоровье (719)

Комментарии правила






Самое обсуждаемое




Новости партнеров

Загрузка...


Самое читаемое