Загадки покушения на сотрудников Шкловской ИК: как у психически больного человека в колонии оказался нож?

  • 11 апреля 2018, 10:58
  • 213
  • 0
Загадки покушения на сотрудников Шкловской ИК: как у психически больного человека в колонии оказался нож?

11 апреля Могилевский областной суд начинает рассмотрение уголовного дела по обвинению Владислава Казакевича в «покушении на убийство двух лиц в связи с осуществлением ими служебных обязанностей лицом, ранее совершившим убийство», пишет правозащитный центр «Платформа».

К моменту окончания предварительного расследования уголовного дела в отношении Казакевича оказалось, что банальное, на первый взгляд, нападение вполне способно претендовать на самое необычное преступление, совершенное в местах лишения свободы. Мы не можем сейчас раскрыть все нюансы уголовного дела, но даже небольшая часть из них способна удивить любого ценителя этого жанра.

Как следует из предъявленного обвинения, 12 октября 2017 около 10:40 осужденный Казакевич В.В., являясь лицом ранее совершившим убийство, отбывая наказание в виде лишения свободы в ИУ «ИК-17» г. Шклова, находясь на территории здания ШИЗО-ПКТ, с целью умышленного противоправного лишения жизни нескольких человекпытался нанести имевшимся при себе ножом удар в туловище полковнику внутренней службы Москалеву А.Г. и нанес три удара ножом в жизненно важный орган — голову контролеру Кузан А.С.

Те, кто хоть немного знаком с пенитенциарной тематикой, могут начинать удивляться. И будут совершенно правы: пронести нож в абсолютно закрытое помещение, в котором содержатся осужденные за нарушение режима содержания, подвергающиеся тщательному личному досмотру, в том числе с применением металлодетектора — невозможно. По крайней мере, без участия или молчаливого согласия самих сотрудников администрации.

Как следует из материалов уголовного дела, 17 августа 2017 осужденного Селюжицкого Д.М. выводили из камеры для прохождения планового флюорографического обследования. Для этих целей на территорию ИУ приезжает специализированный автомобиль «МАЗ», на котором установлено необходимое медицинское оборудование. Как следует из показаний Селюжицкого, во время переодевания он похитил кухонный нож, который находился в шкафчике автомобиля на открытой полке.

Далее он спрятал нож в кармане куртки, а после возвращения в камеру нож никто не обнаружил, несмотря на якобы проведенный досмотр.

С этого момента начинается самое таинственное, что в конечном итоге привело к совершению преступления, в котором обвиняется Владислав Казакевич. Два месяца нож якобы находился в у осужденных, которые его использовали по собственному усмотрению и умудрялись прятать в ходе многочисленных обысков.

С 18 августа 2017 о существовании ножа уже знали все сокамерники и использовали его для проделывания дырки в стене с соседней камерой для передачи другим осужденным и общения с ними.

Спустя месяц — 18 сентября — попав в одну камеру ШИЗО с Казакевичем, Дмитрий Селюжицкий согласился передать ему нож, поскольку тот якобы тоже захотел проделать отверстие в стене с соседней камерой. Однако, как следует из пояснений Селюжицкого, Казакевич рассказал, что испытывает ненависть к начальнику колонии и намеревается его убить за бесчисленные и безосновательные взыскания. Такое желание у Казакевича действительно могло возникнуть, поскольку с момента прибытия в колонию он все время подвергался дисциплинарным взысканиям и провел в ШИЗО и ПКТ весь свой срок нахождения в ИК. О надуманности взысканий может свидетельствовать тот факт, что наказания следовали даже за паутину на трехметровом потолке, которую убрать собственными силами не мог ни один осужденный. При этом другие осужденные взысканиям за это не подвергались.

Поскольку осужденные в ПКТ могут пользоваться постельными принадлежностями только в ночное время, то Селюжицкий 6 октября передал нож Казакевичу, спрятав его в корешке книги, которую положил на матрац Казакевича. При этом сами сотрудники администрации присутствовали при выдаче постельных принадлежностей и позволили обменяться начитанным зэкам обменяться литературой.

6 октября Владислав Казакевич в беседе с Селюжицким еще раз сказал о намерении убить начальника колонии, когда его поведут на очередное наказание. Селюжицкий в этот же день решил уведомить администрацию и передать сотруднику колонии Мащенку О.М. записку, в которой сообщил о готовящемся преступлении.

«Михалыч. Передайте начальнику колонии что на него готовится покушение. Пусть дернут меня в понедельник с утра, об этом никому не говорите, даже администрации».

Однако данная информация была передана начальнику колонии полковнику Петраковичу С.Н. только 10 октября. Несмотря на предупреждение, никаких действий по обнаружению и изъятию ножа до 12 октября, то есть целых двое суток, начальник колонии не предпринимал. Это вызывает недоумение. Особенно учитывая личность Владислава Казакевича, страдающего хроническим психическим заболеванием, о котором администрация колонии была уведомлена ГУ «Республиканский научно-практический центр психического здоровья».

Однако даже это не самое интересное. Сотрудники УЗ «Могилевского областного противотуберкулезного диспансера», выезжавшие в тот день на территорию колонии, на допросах категорически заявили, что предъявленный им на опознание нож ... не является тем ножом, который пропал из их автомобиля, и видят они его в первый раз.

То есть если поверить версии осужденного Селюжицкого, что он похитил и передал нож Владиславу Казакевичу, возникает вопрос: откуда взялся ВТОРОЙ нож и где находится первый, который пропал из машины противотуберкулезного диспансера? И почему администрация колонии, будучи осведомленной, что у психически больного человека имеется при себе нож, длительное время бездействовала и не предпринимала никаких попыток предотвратить трагедию?


Вменяем, но защищать себя не может

Еще один аспект, который вызывает у правозащитников искренние сомнения — выводы комиссии экспертов, проводивших комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу обвиняемого Казакевича. По мнению отечественных специалистов, Владислав Казакевич не может защищать себя в суде, но, тем не менее, абсолютно вменяем и способен руководить своими действиями и отвечать за свои поступки. Никакими видами хронического психического заболевания обвиняемый не страдает. В том числе и шизотипическим расстройством, наличие которого подтверждено документально.

При этом в самой экспертизе о «шизотипическом расстройстве» нет ни слова, несмотря на то, что оно входит установленный перечень заболеваний, препятствующих дальнейшему отбыванию наказания.

Независимые эксперты не согласились с коллегами и подвергли их выводы жесткой критике.

Кандидат медицинских наук Гушанский И.Э.:

«С учётом имеющихся в распоряжении специалиста данных, можно утверждать, что Казакевич В.В. с 13 летнего возраста страдает хроническим психическим расстройством, имеющим эндогенный характер и прогрессирующее течение. У него выявляются клинические признаки, позволяющие выставить диагноз: "Психопатоподобная шизофрения" (F21.4 по МКБ-10).

Заключения комиссии экспертов № 6.2.2/459 и комиссии экспертов № 6.2.2/503 противоречивы, клинически не обоснованы, лишены полноты аргументации и доказательности, носят односторонний характер, не содержат научно достоверного и объективного анализа материалов уголовного дела, медицинских документов и клинических проявлений заболевания.

Выставленный Казакевичу В.В. экспертами диагноз: "Смешанное расстройство личности" клинически не обоснован, и не соответствует критериям Международной классификации болезней 10-го пересмотра».

Пекониди Александр Вячеславович, высшее медицинское образование, специализация по психиатрии, психиатрии-наркологии и судебно-психиатрической экспертизе, ученая степень кандидата медицинских наук, стаж работы свыше 16 лет:

«Недостаток экспертного анализа и отсутствие научного обоснования экспертных выводов, а также наличие в рецензируемом заключении (Заключения комиссии экспертов № 6.2.2/459 и комиссии экспертов № 6.2.2/503) ряда нарушений требований закона и нормативных документов, регламентирующих написание заключений судебно-психиатрических экспертиз, вызывает сомнение в полноте проведенного исследования и обоснованности его конечных выводов».

Оба эксперта пришли к однозначному мнению, что поведение Владислава Казакевича продиктовано его психическим заболеванием «шизотипическое расстройство», которое, при неоказании ему специализированной помощи, непременно приведет к распаду личности и совершению новых преступлений.

В итоге на скамье подсудимых оказался психически больной человек, о заболевании которого было известно еще при рассмотрении первого уголовного дела. Об этом неоднократно были уведомлялись ДИН МВД и Генеральная прокуратура. Однако по странному стечению обстоятельств никаких действий предпринято не было, а у психически больного человека, содержащегося в полной изоляции, оказался нож и возможность беспрепятственно напасть на сотрудников колонии.

Оценка произошедших событий теперь во власти Могилевского областного суда, который будет разбираться в хитросплетениях национального «исправительного процесса».



Мы создали канал в Телеграме для того, чтобы быстро рассказывать вам новости → https://t.me/mogilevonline



Люди в материале: Владислав Казакевич (31)

Места: Шклов (118)

Метки: Криминал (5351)

Комментарии правила




Самое обсуждаемое




Самое читаемое