Мираж раскола. Беларусь более едина, чем мы привыкли думать

  • 06 июля 2017, 12:18
  • 38
  • 0
Мираж раскола. Беларусь более едина, чем мы привыкли думать

Если бы пять лет назад на концерте Ляписа Трубецкого в Берлине мне и еще нескольким сотням белорусов рассказали сегодняшнюю новость, мы бы все иронично улыбнулись. Я думаю, еще шире улыбнулись сотрудники известного ведомства, которые тихо сидели на том концерте в уголке.

Госкомпания «Белавиа» станет официальным перевозчиком и партнером музыкальной группы, которая за свою оппозиционность годами не могла выступать в Беларуси.

Многие коллеги уже писали о «мягкой белорусизации». После Крыма и Донбасса власти дали немного больше пространства для всего белорусского. Это не сделало президента и его вертикаль националистами. Мы увидели рефлекторную реакцию государственного организма на внешний вызов, слишком напористое вставание с колен соседнего национального величия — российского.

Поток «беларушчыны»

Уже и не вспомнить все примеры. В 2014 году Лукашенко впервые за долгие годы выступил на белорусском. В 2017-м накануне Дня независимости (и освобождения Минска от нацистов) — рассказал о тысячелетней истории Беларуси, упомянув там как Полоцкое княжество и ВКЛ, так и, не проговорив названия, БНР с ее «мужественными», хоть и падкими на утопичные идеи основателями.

Символика с «Погоней» продается по всему Минску, о ней лояльно отзываются на государственном ТВ и даже бывший главный идеолог. Вошли в моду вышиванки, недавно белорусский МИД нарядил в них даже иностранных послов. Под национальный орнамент переделали форму футбольной сборной и нескольких клубов.

Отдельные крупные компании, например, сеть заправок А-100 перевели обслуживание на мову. Белгазпромбанк возвращает в страну легендарную книгу Франциска Скорины. Сотовый оператор velcom и его интернет-провайдер «Атлант Телеком» поддерживают инициативу общественного активиста Андрея Кима по переводу фильмов и мультиков на белорусский. Госпредприятие Киновидеопрокат транслирует их в кинотеатрах.

Одним из самых свежих и даже дерзких примеров стал выпуск компанией «Лидское пиво» спецсерии своего напитка «Менскае», посвященного объявлению Белорусской народной республики в 1918 году.


На этикетке четко виднеется БНР в провозглашенных сто лет назад границах (включая Белосток, части современной России и Вильнюс) с бело-красно-белой символикой. Вдвойне пикантно, что гендиректор компании — литовец.

Но «Белавиа», которая и сама недавно прошла ребрендинг, сделав своим символом белорусский василек, шагнула еще дальше. Госкомпания, очевидно не без согласования наверху, объявила о партнерстве с музыкантом, чьи песни стали неформальными гимнами как украинских революционеров, так и белорусских оппонентов власти.

Этот конкретный пример сотрудничества двух ранее не пересекавшихся миров — официального и анти-системного — самый громкий и актуальный, но не единственный. С июня на станциях в минском метро начали транслировать белорусскую классическую музыку. Это проект Глеба Вайкуля и Дарьи Барановской. Глеб — один из лидеров студенческих протестов 2015 года, позже отчисленный из БГУ. В День Воли его сажает на сутки белорусский суд, в июне он дает интервью «СБ-Беларусь сегодня» и государственному ТВ.

Сосед Вайкуля по камере по итогам мартовских протестов Павел Белоус и его «Арт-Сядзіба» с магазином Symbal.by поставляют свою продукцию с национальным орнаментом по заказам ФК «Динамо», официальных профсоюзов, Мингорисполкома, «Бульбаша» и других крупных государственных и частных брендов. Недавно они пошили вышимайки для младенцев в рамках акции... БРСМ.


Нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, с одной стороны, в каждом втором интервью критикует белорусскую власть и лично президента. С другой — именно ей посол Беларуси в Китае Кирилл Рудый устроил творческий вечер прямо в здании дипмиссии. И именно Алексиевич главред СБ Павел Якубович пригласил возглавить комиссию по мемориалу в Куропатах.

Все это оживление вряд ли бы произошло без удачно сложившейся политической конъюнктуры — относительной либерализации, желания властей не сорвать потепление с Западом и их выросшей лояльности к белорусизации.

Но интересно другое — как в этой конъюнктуре государственный и частный бизнес, и даже отдельные чиновники сами подхватили инициативу и начали поддерживать проекты и инициативы, которые раньше были уделом активистов НГО, заточенных на развитие «беларушчыны».

Потерянная треть

Чтобы объяснить, почему это важно, нужно небольшое лирическое отступление. В 2009, 2013 и 2014 годах НИСЭПИ проводил опросы о том, какая госсимволика, по мнению белорусов, больше соответствует историческому и культурному наследию нашей нации. Каждый раз число сторонников «Погони» и бело-красно-белого флага колебалось вокруг 30%, а нынешние символы поддерживали от 50 до 55%.

Кто-то, наверное, выбирает символ просто потому, что он нравится внешне, по цвету. Но, думаю, для большинства это маркер, условное обозначение того или иного проекта, а вернее — портрета Беларуси.

Кто эта «бело-красно-белая» треть белорусского общества, где она? Эти миллионы человек не входят в оппозиционные партии и не выходят на площади. Они просто тихо живут, работают и в душе хотят нашей стране другого пути, в том числе и на уровне символов.

Политически там есть разные люди, иногда они выходят за рамки традиционного деления «за власть — против власти» или «за Украину — за Россию». Например, каждый пятый сторонник присоединения Крыма к РФ выбирает БЧБ с «Погоней» для Беларуси.

Доля сторонников альтернативной символики тем выше, чем чаще опрошенные сидят в интернете. Среди ежедневных пользователей сети в 2014 году число сторонников БЧБ и «Погони» было даже чуть выше, чем приверженцев официальной символики. Зато среди тех, кто в интернете не сидит, соотношение было 18% против 69%.

Та же зависимость видна при разбивке опрошенных по возрасту: чем старше, тем больше людей поддерживают красно-зеленый флаг и официальный герб. В категории «60 лет и старше» таких людей было почти три четверти.

Получается, что ядро поддержки «красно-зеленой» Беларуси — пенсионеры, люди, не сидящие в интернете, и почти наверняка — жители небольших городов. Эти группы общества по всем другим опросам традиционно демонстрируют больше лояльности официальной точке зрения, чем молодые и технически продвинутые жители столицы или областных центров.

Баррикады на песке

Смена поколений, как в белорусском бизнесе, так уже и в органах власти, особенно в столице, приводит на средние и высшие менеджерские посты все больше молодых и погруженных в интернет людей. С ними приходят и их ценности. В итоге растет доля управленцев разного уровня, бизнесменов и даже госслужащих, которые хотят видеть в Беларуси больше белорусского. Просто по той причине, что по статистике их больше среди непожилой, городской и включенной в интернет части общества.

Эти люди не активисты и хотят не иметь ничего общего с политикой. Они как никто понимают риски. Не уверен, что большинство из них даже этой политикой интересуются. Но как только риски снижаются и государство негласно разрешает работать с альтернативным сектором и с темой развития всего белорусского — это становится модой.

Эти инициаторы «белорусизации снизу», сами не осознавая того, тестируют рамки допустимого, иногда раздвигая их, и давая следующим таким же, как они, большее пространство свободы для их идей.

Можно возразить, что это всего лишь игра на публику, бизнес-ход, попытка привлечь клиентов на модной теме. Если для каких-то из бизнесменов и управленцев это так, то это не намного хуже. Это значит, что люди, которые должны профессионально оценивать запросы аудитории, считают, что белорусский язык и национальная символика — сегодня в тренде и помогут им увеличить доходы. Значит в обществе есть неудовлетворенный скрытый спрос на такой «продукт». Настолько, что даже БРСМ пытается перехватить «вышиваночный» тренд и проводит свои праздники на эту тему.

В нынешнюю оттепель я не ожидаю сотен новых громких про-белорусских проектов крупного бизнеса, особенно — в симбиозе с около-оппозиционными активистами или артистами. Все понимают, что, перефразируя классика, либерализация смертна, и порой внезапно смертна.

Но даже пара лет относительной мягкости властей дают сделать важный вывод. Раскол Беларуси, и особенно ее интеллектуальной элиты, среднего класса по обе стороны государственно-частного мира на идейных и непримиримых «змагаров» и «совков» в вопросе национальной идентичности сильно преувеличен.

Этот баррикадный мираж навязан сегодняшними политическими рамками. Они мешают полноценно сотрудничать всем здоровым силам, которые хотят видеть в Беларуси больше белорусского. Когда эти рамки уйдут в историю, мы, вполне вероятно, обнаружим себя в обществе нового консенсуса в споре об идентичности. В обществе, где новость вроде той, с которой начался этот текст, больше не будет новостью.


Артем Шрайбман, TUT.BY

Метки: Общество (15423), Политика (11873)

Комментарии правила

Самое обсуждаемое



Самое читаемое