Концепция информационной безопасности. Кого и от чего она защищает

  • 14 апреля 2019, 13:41
  • 208
  • 0



С принятием Концепции информационной безопасности (подписана Александром Лукашенко и опубликована 18 марта) в правовое поле Беларуси вводятся понятия «кибербезопасность», «информационный суверенитет» и «информационный нейтралитет». Ближайшая союзница — Россия — концепцию информационной безопасности приняла 19 лет назад.

В западных странах предпочитают говорить о «кибербезопасности» (или «сетевой безопасности»), понимаемой как надежность, устойчивость и неприкосновенность компьютерных сетей, какая бы информация по ним ни распространялась (за исключением детской порнографии и подобного уголовно наказуемого контента).

На постсоветском пространстве используется более широкий термин «информационная безопасность», так как власти этих стран стремятся не только защищать компьютерные сети, но и предотвращать распространение информации, которая может представлять угрозу для политической, экономической и социальной стабильности режимов.

Таким образом, информационная безопасность и безопасность информации (данных) здесь рассматриваются в комплексе, как составная часть национальной безопасности.

Документ словно написан на двух языках

Показательно, что специалист Оперативно-аналитического центра при президенте Евгений Липлянин, комментируя на брифинге для госСМИ 12 марта итоги совещания у президента по разработке Концепции информационной безопасности, особо отметил введение термина «кибербезопасность» и сближение за этот счет с европейскими подходами в данной сфере.

«Теперь будет гораздо проще взаимодействовать, потому что когда есть недопонимание в понятийном аппарате, это всегда сложно при организации диалога», — цитирует БелТА эксперта.

При этом информационная безопасность в Беларуси до сих пор рассматривалась в первую очередь как защита граждан от нежелательной информации. В итоге Концепция информационной безопасности выглядит компромиссом между задачами кибербезопасности и защиты информационного пространства с точки зрения интересов пропагандистской машины.

Документ не просто эклектичен, его разделы по кибербезопасности и информбезопасности словно написаны на разных языках: в первом случае используются ясные, отточенные формулировки, во втором — обтекаемые фразы с узнаваемым акцентом понятийного аппарата советского агитпропа.

В документе есть отсылка к «Концепции информационной безопасности государств — участников Содружества Независимых Государств в военной сфере» и, что любопытно, для описания так называемой информационной войны используется понятийный аппарат скорее Министерства обороны, чем Министерства информации: «деструктивное информационное воздействие — осуществление информационного влияния на политические и социально-экономические процессы, деятельность государственных органов, а также на физических и юридических лиц в целях ослабления обороноспособности государства, нарушения общественной безопасности, принятия и заключения заведомо невыгодных решений и международных договоров, ухудшения отношений с другими государствами, создания социально-политической напряженности, формирования угрозы возникновения чрезвычайных ситуаций, разрушения традиционных духовных и нравственных ценностей, создания препятствий для нормальной деятельности государственных органов, причинения иного ущерба национальной безопасности».

«Это, скорее, декларация государственной политики...»

Следует отметить, что концепция не вводит цензуру, а блокировки сайтов практикуются в Беларуси в соответствии с уже действующим законодательством.

На этом же брифинге министр информации Александр Карлюкевич рассказал, что его ведомство в 2018 году ограничило доступ к «десяткам и сотням сайтов» в связи с нарушением ими законодательства.

«Принимая те или другие решения (о блокировке сайтов. — П.Б.), мы руководствуемся информационно-аналитической работой целой сферы органов государственного управления — в первую очередь Министерства внутренних дел, Следственного комитета, а также мы руководствуемся общественной инициативой, которая... высказывает свою оценку здравого характера в отношении тех или других новостей», — сказал Карлюкевич.

Концепция информационной безопасности не является законом прямого действия, а скорее, указывает вектор движения или, как выразился Карлюкевич, «определяет достаточно широкое русло для проведения других проектов, касающихся в целом информационной сферы».

В свою очередь директор Белорусского института стратегических исследований (БИСИ) Олег Макаров в интервью газете «Народная воля» сказал, что концепция — «это, скорее, декларация государственной политики в этой области... Концепция создана по европейскому образцу, если хотите — это некое описание нашего идеального представления о том, чего мы хотим в этой сфере».

Мягкое дистанцирование от России?

Как рассказали автору этих строк сразу в двух западных посольствах, белорусские чиновники намекнули европейским дипломатам, что принятие концепции якобы призвано противостоять информационно-пропагандистской экспансии России.

Возможно, дипломаты услышали то, что хотели услышать, тем более что, как они рассказывают, в беседах слово «Россия» не использовалось.

Можно предположить, что поводом для таких умозаключений стало введение концепцией термина информационный суверенитет Республики Беларусь. Под этим понимается «неотъемлемое и исключительное верховенство права государства самостоятельно определять правила владения, пользования и распоряжения национальными информационными ресурсами, осуществлять независимую внешнюю и внутреннюю государственную информационную политику, формировать национальную информационную инфраструктуру, обеспечивать информационную безопасность».

Макаров в упомянутом выше интервью на вопрос о возможном исключении из общедоступного пакета российских телеканалов ответил: «Мы пока не думаем об этом».

Глава БИСИ поясняет, что, «говоря об информационном суверенитете, ни в коем случае не хотим затронуть право на свободу распространения и получения информации... Мы не видим угрозы в телеканалах. Это не то, с чем нужно сейчас бороться. Да и не сложно, наверное, технически решить эту проблему: щелк — и нету!»

В концепции отмечается обострение международных противоречий. И в этом плане показательно введение такой цели для страны, как информационный нейтралитет в международных отношениях, под которым понимается «исключение инициативы вмешательства в информационную сферу других стран, направленного на дискредитацию или оспаривание их политических, экономических, социальных и духовных стандартов и приоритетов, а также нанесения вреда информационной инфраструктуре каких бы то ни было государств и участия в их информационном противостоянии».

Аналитики отмечают, что понятия информационного суверенитета и информационного нейтралитета, при том что в документе нет упоминания о союзничестве с Россией, могут быть использованы для мягкого дистанцирования от российских информационных угроз.

Также в этом плане отмечается 12-я глава концепции, в которой говорится о важности белорусского языка, развития национального самосознания, разработки и закрепления национальной концепции исторического прошлого.


Павлюк Быковский, Naviny.by

Мы создали канал в Телеграме для того, чтобы быстро рассказывать вам новости → https://t.me/mogilevonline



Метки: Политика (14247)

Комментарии правила




Самое обсуждаемое



Новости партнеров

Загрузка...




Самое читаемое