Вернут лишь деньги. Кому дорого стоили ошибки авторов декрета «о тунеядцах»

  • 10 июля 2017, 10:47
  • 186
  • 0
Вернут лишь деньги. Кому дорого стоили ошибки авторов декрета «о тунеядцах»

Деньги, насильно вытрясенные с граждан, которых государство посчитало тунеядцами, властям стали поперек горла. Уплаченный сбор частично вернут. Государство де-факто признает декрет № 3 ошибкой, но при этом выпячивает его воспитательный эффект. Мол, вчерашние дармоеды таки исправились, а раз так — возьмите пирожок! Но далеко не весь ущерб, который понесли граждане из-за декрета, возможно компенсировать.

В Беларуси на днях объявлено о начале процесса по возврату уплаченного «налога на тунеядство». Деньги вернут приступившим к труду гражданам по их заявлению. Налог в размере 360 рублей (20 базовых величин) заплатили более 54 тысяч человек. В местные бюджеты поступило 16,3 млн рублей. Считается, что это компенсация госрасходов людьми, которые пользуются социальными благами, но не участвуют, по мнению властей, в их финансировании.

Волна народного протеста — от суицидов до уличных акций — заставила власть откатить назад. Действие декрета «о тунеядцах» в начале 2017 года фактически заморозили.

Документ, принятый 2 апреля 2015 года, начали применять на практике в конце 2016 года. Налоговые органы разослали письма о финансовых обязательствах 470 тысячам граждан.

Тогда появились и первые жертвы. Таким образом люди, попавшие в тяжелые жизненные обстоятельства, выражали свой крайний протест против самой сути побора.

Стартовавший возврат налогов — ребят, мол, извините, ошиблись — наводит на мысли о возмещении ущерба и компенсации. Помимо зря изъятых денег, компенсировать есть что. К декрету № 3 можно предъявить претензию как минимум из пяти пунктов. Кто ответит за понесенный белорусскими гражданами ущерб?

Naviny.by предлагают над этим задуматься.

Первая жертва выбросилась с пятого этажа

3 октября 2016 года 60-летний Айвар Яскевич из Осиповичей заплатил 360 рублей налога на тунеядство, а 6 декабря выбросился из окна своей квартиры на пятом этаже. На столе оставил записку и квитанцию об уплате налога на тунеядство.

В предсмертной записке было написано: «Я никогда не был дармоедом, насильником, грабителем, я всю жизнь честно работал». У Айвара было 34 года трудового стажа. Незадолго до пенсии он уволился, пытался найти новую работу, но человека предпенсионного возраста никто не брал, передавало «Радыё Свабода».

После огласки этого суицида следственные органы провели проверку и заявили, что самоубийство не связано с уплатой налога на тунеядство.

Вторая жертва повесилась

В январе 2017 года СМИ сообщили о суициде, совершенном 54-летней жительницей Рогачева после получения «письма счастья» — уведомления от налоговиков о необходимости уплаты сбора. По словам близких умершей, у нее было тяжелое финансовое положение: два года без работы, выживала за счет подсобного хозяйства. Получение извещения стало последней каплей — и женщина, не выдержав, решила уйти из жизни, писали местные СМИ.

На этот случай тоже отреагировали следственные органы. Они установили, что причиной суицида стало депрессивное состояние, обостренное злоупотреблением спиртными напитками. «Достоверно установлено, что при жизни женщина не получала извещения об уплате сбора на финансирование государственных расходов за 2015 год», — сообщил УСК по Гомельской области.

Кто заплатит за смерти «тунеядцев»?

Валентин СтефановичВозможность получения компенсации от государства за доведение до суицида Naviny.by попросили прокомментировать правозащитника Валентина Стефановича.

Процедура компенсации предусматривает, как минимум, два этапа. Должен быть установлен и доказан факт доведения до самоубийства, а затем потерпевшие, то есть родственники, могут подать в суд иск о компенсации морального и материального ущерба, сообщил эксперт.

Но так как в рассматриваемых случаях органы поспешили снять ответственность с государства, то возмещение ущерба здесь представляется бесперспективным делом, считает Стефанович.

Размеры исков о компенсации вреда, связанных со смертью близкого человека, устанавливает заявитель, а суд решает, удовлетворить ли иск, и если да, то полностью или частично. Суммы бывают разные, например, по недавнему решению суда МВД должно компенсировать 18 тысяч долларов матери и сестре 21-летнего Игоря Птичкина, который умер в СИЗО.

Третья трагедия — моральные страдания

То, что декрет «о тунеядцах» заставил людей нервничать и переживать, не требует доказательств. Установить реальные масштабы временного массового психического напряжения — вот что почти невозможно. Однако представить глубину негативных переживаний отдельного человека можно.

Благодаря истории прачки из Рогачева, власти посмотрели в глаза своим типичным «тунеядцам».

На комиссии по делам «тунеядцев» в исполкоме Валентина Чернышова заплакала, когда чиновники попросили ее доказать свое тяжелое материальное положение.

Фото плачущей женщины на фоне сытых пиджаков облетело байнет. Фото Ивана Яривановича / TUT.by

В тунеядцы Валентина попала, так как не хватило всего нескольких дней «годового стажа», сообщал TUT.by. Валентина работала в детском саду, но ей пришлось освободить место в пользу декретницы.

«Сейчас я трудоустроена. Зарплата 230 рублей, у мужа — 280. Кредит — 180 рублей. Брали на текущие расходы, так как не хватало совсем: водопровод нужно было делать, дом старый, 1946 года постройки, дочка — студентка. Негде нам взять этих денег», — на этих словах женщина заплакала.

Безработица и зарплаты на грани прожиточного минимума — стандартная для регионов Беларуси жизнь. Декрет «о тунеядстве» добавил в нее привкус унижения. В приличных обществах власти за такое извиняются и несут ответственность: отставка — самый логичный шаг.

Четвертая трагедия — аресты и штрафы

В феврале-марте в разных городах Беларуси прошла серия уличных протестных акций. Люди выходили на площади, чтобы выразить государству свое несогласие с ее решением брать деньги с тех, у кого их нет, вместо того, чтобы решать проблему с безработицей.

В ответ на это власти ответили репрессиями, которым подверглись не только представители оппозиции, гражданские активисты, блогеры, независимые журналисты и правозащитники, но и обычные граждане. По сведениям правозащитников, под горячую руку государства попало более 900 человек. Задержанных наказывали как штрафами, так и «сутками». Минимальный срок ареста — 2 суток, максимальный — 25 суток. Минимальный размер штрафа — 2 базовые величины (46 рублей), максимальный — 80 базовых величин (1840 рублей).

Формально власти наказывали людей за участие в несанкционированном мероприятии, хулиганство, неповиновение милиции, сквернословие.

О компенсации за аресты и штрафы

Являются ли обратимыми результаты применения решений, которые впоследствии были отменены или признаны неверными, можно ли за это получить компенсацию? Правозащитник Валентин Стефанович отвечает «да».

Каждый день и даже час незаконного задержания, ареста, лишения свободы могут быть компенсированы материально. То же самое касается штрафов. С оговоркой на то, что незаконность решения об аресте или штрафе должна быть доказана.

Однако при нынешнем состоянии правоохранительной и судебной системы доказать незаконность судебных решений, мотивированных политически, фактически невозможно.

Жертва пятая — фигуранты развалившегося дела «Белого легиона»

«Дело патриотов» (или дело «Белого легиона») напрямую связано с протестами нетунеядцев. Аресты и задержания начались накануне 25 марта, когда в Минске планировался самый масштабный «Марш нетунеядцев». Якобы на этой акции должны были быть спровоцированы массовые беспорядки. По обвинению в их подготовке КГБ задержал 32 человека. Позже возбудили еще одно дело — о создании незаконного вооруженного формирования.

Задержанные — это бывшие активисты спортивно-патриотического клуба «Белый легион» (организация прекратила свою деятельность более 15 лет назад), официально зарегистрированного клуба «Патриот» и не зарегистрированного в Беларуси «Молодого фронта».

Параллельно госСМИ нагнетали атмосферу страха в контексте «массовых беспорядков» в связи с этим делом.

По ходу «расследования» арестованных и подозреваемых регулярно освобождали из-под стражи. «Дело патриотов» разваливалось на глазах. К 30 июня на свободу вышли все фигуранты дела.

У них есть возможность попробовать отсудить у государства компенсацию за незаконное лишение свободы, говорит Валентин Стефанович. При этом правозащитник отмечает, что фигуранты дела, мягко говоря, не спешат отстаивать свои права и привлекать к ответственности государство, использовавшее их для манипулирования общественным мнением.

Пока лишь один из бывших подозреваемых готовит документы в суд. Сумма иска, которую планируется заявить, пока неизвестна.

Почему власть боится признать ошибку

Декрет «о тунеядцах» — это тот документ, о котором власти наверняка хотели бы поскорее забыть. Они громко объявляют о начале процесса по возврату несправедливо изъятых у населения денег, разыгрывают сценарий «хорошая идея — тупое исполнение», вместо того, чтобы, честно глядя народу в глаза, признать свои ошибки.

У белорусской власти за ошибки вообще не принято отвечать. Признать свою ошибку для нее — это проявить слабость, ударить по чувству собственного величия, которое держится на самомнении, а не на реальном признании и уважении народа.

Альфа-натура Лукашенко не позволяет ему взять и отменить свой же документ. Тем более, впервые — это трудно. Поэтому звучат громкие слова о переориентации декрета на трудоустройство граждан, на их профессиональную переподготовку.


Места: Беларусь (761)

Метки: Политика (11873), Общество (15423)

Комментарии правила

Самое обсуждаемое



Самое читаемое